Медаль

В 1783—1784 годах среди 235 проектов медалей авторства императрицы Екатерины II, иллюстрировавших различные события раннего периода истории России был проект № 39 содержащий такие описания: «Олег скончался в 912 году. Надпись: Слава не исчезает. Внизу: Олег скончался в 912 году, погребен на горе Щековице». Когда же медаль отчеканили (по штемпелю медальера Монетного двора Тимофея Иванова), на ней было изображено четыре погребальных насыпи вместо одной, напоминающие группу сопок распространенных в северном Поволховье. Возможно, это связано с тем, что летом 1785 г. Екатерина совершила путешествие по рекам и каналам Ильменьского бассейна.

Фольклорные исследования

Фольклорные исследования фиксируют по отношению к сопке 5-III рассказы о земляной могиле, насыпанной «по горсти» и о похороненном Рюрике (последнее, возможно, имеет литературное происхождение). «Вот только за Иванском Островом начинается вот, мы называем там „сопки“, начинаются вот эти горбы, вот там, говорят, тогда повернули этих шведов. Не дошли они сюда» (М. П. Ефимова, 1913 года рождения, уроженка д. Ивановский остров, проживает в д. Ивановский остров; записано в 1994 г.)
«Рюрик, говорят, похороненный. Кто говорит — вот здеся, кто говорит — в Новгороде. А вот это у солдатов, какие, все бугры наношены этим, каким, карманом, говорят» (К. А. Николаева, 1917 года рождения, уроженка д. Киндерево, проживает в пос. Старая Ладога; записано в 1994 г.)

Фольклорные исследования

Фольклорные исследования фиксируют по отношению к сопке 5-III рассказы о земляной могиле, насыпанной «по горсти» и о похороненном Рюрике (последнее, возможно, имеет литературное происхождение). «Вот только за Иванском Островом начинается вот, мы называем там „сопки“, начинаются вот эти горбы, вот там, говорят, тогда повернули этих шведов. Не дошли они сюда» (М. П. Ефимова, 1913 года рождения, уроженка д. Ивановский остров, проживает в д. Ивановский остров; записано в 1994 г.) «Рюрик, говорят, похороненный. Кто говорит — вот здеся, кто говорит — в Новгороде. А вот это у солдатов, какие, все бугры наношены этим, каким, карманом, говорят» (К. А. Николаева, 1917 года рождения, уроженка д. Киндерево, проживает в пос. Старая Ладога; записано в 1994 г.)

Связь с князем Олегом (Вещим)

В летописях

В Новгородской первой летописи, отразившей Начальный свод 1093—1095 гг., смерть князя Олега описывается следующим образом:

Напротив, вторая редакция Повести временных лет, составленная игуменом Сильвестром в 1116 г., передает этот рассказ иначе: в летописной статье 6420 (912) г. содержится известная легенда о смерти князя от черепа коня, обладающая мифологической окраской, и сообщение о могиле Олега в Киеве:

Более поздние летописные своды варьируют обе версии рассказа о месте погребения князя Олега; однако ни в одном из них это предание не конкретизируется.

Предположения о сопке 21-I

Впервые об «Олеговой могиле» в связи с волховскими сопками упомянул в ноябре 1885 г. Н. Е. Бранденбург, докладывая членам Отделения русской и славянской археологии Императорского Русского археологического общества об осмотре сопки у с. Михаила Архангела (21-I по В. П. Петренко), он, в частности, говорил: «Курган может быть очень важен: напр., в боковом обвале его видна часть как бы кладки из плит, вероятно обходящей всю подошву насыпи, а при виде этой громадной насыпи невольно вспоминаются северные сказания, указывающие на могилу Олега Вещего где-то под Ладогой… Было бы в высшей степени любопытно подвергнуть этот курган точному обследованию, пока его не раззорили еще кладоискатели». В 1886 г. на сопке проводились раскопки, но княжеского погребения в ней найдено не было, никаких местных преданий, связанных с этой сопкой, зафиксировать также не удалось. Десять лет спустя, в своей книге «Старая Ладога», Н. Е. Бранденбург говорил уже о возможности погребения Олега в «сопке Ходаковского» (5-III).

Предположения о сопке 5-III

В 1950 г. о возможном захоронении князя Олега в сопке 5-III пишет С. Н. Орлов в статье «Сопки волховского типа около Старой Ладоги» говоря: «с этой грандиозной насыпью… связано народное предание о погребении в ней князя Олега», «среди местного населения она известна как „Олегова могила“». Но при этом С. Н. Орлов не приводит никаких записей подобных преданий. В современных фольклорных исследованиях, также нет подобных сведений. .

В. П. Петренко своё мнение об этом выразил так: «На мой взгляд, название „Олегова могила“ было присвоено насыпи 5-III в 20 — 40-е гг. XX в. и является классическим примером контаминации. Следует сказать, что, судя по инвентарю, сопка 5-III появилась уже в VIII в.».

Г. С. Лебедев в своей книге «Эпоха викингов в Северной Европе» писал: «Рюрика сменил Вещий Олег. С именем его в Ладоге связана „Олегова Могила“, центральная, самая монументальная из сопок ладожской „сакральной зоны“. Археологи исследовали в ней захоронение по обряду кремации (оно относится к IX в. и, следовательно, не может быть погребением киевского князя Олега, умершего в 912 (или 922) г.). Есть основания видеть в этой величественной насыпи не „могилу“, „место погребения“, а „Олегов Холм“, ритуальное седалище, на котором отправлялись некие общественные и культовые функции»

Связь с князем Олегом (Вещим)[править | править код]

В летописях

В Новгородской первой летописи, отразившей Начальный свод 1093—1095 гг., смерть князя Олега описывается следующим образом:

Напротив, вторая редакция Повести временных лет, составленная игуменом Сильвестром в 1116 г., передает этот рассказ иначе: в летописной статье 6420 (912) г. содержится известная легенда о смерти князя от черепа коня, обладающая мифологической окраской, и сообщение о могиле Олега в Киеве:

Более поздние летописные своды варьируют обе версии рассказа о месте погребения князя Олега; однако ни в одном из них это предание не конкретизируется.

Предположения о сопке 21-I

Впервые об «Олеговой могиле» в связи с волховскими сопками упомянул в ноябре 1885 г. Н. Е. Бранденбург, докладывая членам Отделения русской и славянской археологии Императорского Русского археологического общества об осмотре сопки у с. Михаила Архангела (21-I по В. П. Петренко), он, в частности, говорил: «Курган может быть очень важен: напр., в боковом обвале его видна часть как бы кладки из плит, вероятно обходящей всю подошву насыпи, а при виде этой громадной насыпи невольно вспоминаются северные сказания, указывающие на могилу Олега Вещего где-то под Ладогой… Было бы в высшей степени любопытно подвергнуть этот курган точному обследованию, пока его не раззорили еще кладоискатели». В 1886 г. на сопке проводились раскопки, но княжеского погребения в ней найдено не было, никаких местных преданий, связанных с этой сопкой, зафиксировать также не удалось. Десять лет спустя, в своей книге «Старая Ладога», Н. Е. Бранденбург говорил уже о возможности погребения Олега в «сопке Ходаковского» (5-III).

Предположения о сопке 5-III

В 1950 г. о возможном захоронении князя Олега в сопке 5-III пишет С. Н. Орлов в статье «Сопки волховского типа около Старой Ладоги» говоря: «с этой грандиозной насыпью… связано народное предание о погребении в ней князя Олега», «среди местного населения она известна как „Олегова могила“». Но при этом С. Н. Орлов не приводит никаких записей подобных преданий. В современных фольклорных исследованиях, также нет подобных сведений. .

В. П. Петренко своё мнение об этом выразил так: «На мой взгляд, название „Олегова могила“ было присвоено насыпи 5-III в 20 — 40-е гг. XX в. и является классическим примером контаминации. Следует сказать, что, судя по инвентарю, сопка 5-III появилась уже в VIII в.».

Г. С. Лебедев в своей книге «Эпоха викингов в Северной Европе» писал: «Рюрика сменил Вещий Олег. С именем его в Ладоге связана „Олегова Могила“, центральная, самая монументальная из сопок ладожской „сакральной зоны“. Археологи исследовали в ней захоронение по обряду кремации (оно относится к IX в. и, следовательно, не может быть погребением киевского князя Олега, умершего в 912 (или 922) г.). Есть основания видеть в этой величественной насыпи не „могилу“, „место погребения“, а „Олегов Холм“, ритуальное седалище, на котором отправлялись некие общественные и культовые функции»

Связь с князем Олегом (Вещим)

В летописях

В Новгородской первой летописи, отразившей Начальный свод 1093—1095 гг., смерть князя Олега описывается следующим образом:

Напротив, вторая редакция Повести временных лет, составленная игуменом Сильвестром в 1116 г., передает этот рассказ иначе: в летописной статье 6420 (912) г. содержится известная легенда о смерти князя от черепа коня, обладающая мифологической окраской, и сообщение о могиле Олега в Киеве:

Более поздние летописные своды варьируют обе версии рассказа о месте погребения князя Олега; однако ни в одном из них это предание не конкретизируется.

Предположения о сопке 21-I

Впервые об «Олеговой могиле» в связи с волховскими сопками упомянул в ноябре 1885 г. Н. Е. Бранденбург, докладывая членам Отделения русской и славянской археологии Императорского Русского археологического общества об осмотре сопки у с. Михаила Архангела (21-I по В. П. Петренко), он, в частности, говорил: «Курган может быть очень важен: напр., в боковом обвале его видна часть как бы кладки из плит, вероятно обходящей всю подошву насыпи, а при виде этой громадной насыпи невольно вспоминаются северные сказания, указывающие на могилу Олега Вещего где-то под Ладогой… Было бы в высшей степени любопытно подвергнуть этот курган точному обследованию, пока его не раззорили еще кладоискатели». В 1886 г. на сопке проводились раскопки, но княжеского погребения в ней найдено не было, никаких местных преданий, связанных с этой сопкой, зафиксировать также не удалось. Десять лет спустя, в своей книге «Старая Ладога», Н. Е. Бранденбург говорил уже о возможности погребения Олега в «сопке Ходаковского» (5-III).

Предположения о сопке 5-III

В 1950 г. о возможном захоронении князя Олега в сопке 5-III пишет С. Н. Орлов в статье «Сопки волховского типа около Старой Ладоги» говоря: «с этой грандиозной насыпью… связано народное предание о погребении в ней князя Олега», «среди местного населения она известна как „Олегова могила“». Но при этом С. Н. Орлов не приводит никаких записей подобных преданий. В современных фольклорных исследованиях, также нет подобных сведений. .

В. П. Петренко своё мнение об этом выразил так: «На мой взгляд, название „Олегова могила“ было присвоено насыпи 5-III в 20 — 40-е гг. XX в. и является классическим примером контаминации. Следует сказать, что, судя по инвентарю, сопка 5-III появилась уже в VIII в.».

Г. С. Лебедев в своей книге «Эпоха викингов в Северной Европе» писал: «Рюрика сменил Вещий Олег. С именем его в Ладоге связана „Олегова Могила“, центральная, самая монументальная из сопок ладожской „сакральной зоны“. Археологи исследовали в ней захоронение по обряду кремации (оно относится к IX в. и, следовательно, не может быть погребением киевского князя Олега, умершего в 912 (или 922) г.). Есть основания видеть в этой величественной насыпи не „могилу“, „место погребения“, а „Олегов Холм“, ритуальное седалище, на котором отправлялись некие общественные и культовые функции»

Фольклорные исследования

Фольклорные исследования фиксируют по отношению к сопке 5-III рассказы о земляной могиле, насыпанной «по горсти» и о похороненном Рюрике (последнее, возможно, имеет литературное происхождение). «Вот только за Иванском Островом начинается вот, мы называем там „сопки“, начинаются вот эти горбы, вот там, говорят, тогда повернули этих шведов. Не дошли они сюда» (М. П. Ефимова, 1913 года рождения, уроженка д. Ивановский остров, проживает в д. Ивановский остров; записано в 1994 г.) «Рюрик, говорят, похороненный. Кто говорит — вот здеся, кто говорит — в Новгороде. А вот это у солдатов, какие, все бугры наношены этим, каким, карманом, говорят» (К. А. Николаева, 1917 года рождения, уроженка д. Киндерево, проживает в пос. Старая Ладога; записано в 1994 г.)

Судьба Олега Вещего

      О частной жизни князя Олега известно крайне мало. «Иоакимовская летопись» называет его сыном скандинавского конунга, братом Ефанды, жены Рюрика. Князь Новгородский избрал Олега в наставники к своему сыну Игорю, для которого Олег стал фактически вторым отцом. Отважный варяг и замечательный полководец он провел всю жиунь в военных походах. Его семьей была верная дружина, с которой он держал совет и о благосостоянии которой неустанно заботился. Князь Олег не связывал себя брачными узами и не оставил наследников. Таинственность его судьбы и загадочная смерть породили множество посвященных ему сказаний, былин и легенд, которые слагались в народной среде на протяжении столетий.

      Князь Олег был настолько крупной фигурой своего времени, что память о нем сохранили многие древнерусские предания, легенды и былины, а также скандинавский эпос.
      Подлинная личная судьба князя Олега неизвестна, но не вызывает сомнения, что он был суровым воином. Отважный варяг, соратник легендарного Рюрика, он разбойничал в северных морях. Придя в землю словен и угро-финнов в составе скандинавской дружины, он стал верным вассалом новгородского князя, участвовал в его походах и деятельности по укреплению государственности в Северной Руси.
      Из древних саг. Некоторые историки отождествляют Вещего Олега с норвежским конунгом Оддом Стрелой. Его имя упоминается в скандинавских «сагах о древних временах» XIII века и исландском эпосе. Согласно преданиям, покинув отчий дом в поисках удачи и богатства, Одд испытывал судьбу во многих странах мира. Сначала он оказался в Финмаркене на территории современной Лапландии, где стал обладателем волшебных стрел короля Гузи, сделавших его непобедимым. Затем пиратствовал на Северной Двине и на Беломорье. На острове Самсэ, расположенном между Ютландией и Зеландией, сражался в битве конунгов как наемник. Он совершал набеги на побережье Шотландии, Ирландии, Греции, Сицилии, Аквитании. Следуя в Иерусалим, Одд оказался «в стране гуннов» — Хуналанде, где в городе Кэнугарде (так скандинавы называли Киев) правил некий король Геррауд. Став его вассалом, Одд совершил немало ратных подвигов. Он женился на его дочери Силькисиф, от которой имел двух сыновей — Асмуда и Геррауда. Были у него и другие жены, как это было принято у викингов.

      За мифами и легендами трудно разглядеть обстоятельства жизни Олега. Однако в том, что он был реальным действующим лицом древнерусской истории, сомнений нет.
      «Повесть временных лет» сообщает, что Олег княжил в Киеве, «мир имея со всеми странами». Историк Н.М. Карамзин отмечал, что ему сопутствовали уважение и любовь подданных.
      Князь Игорь. Сын Рюрика Игорь за время правления Олега стал зрелым мужем, испытавшим себя на поле брани и на государственном поприще. Во время похода Олега на Византию в 907 году он управлял Киевской Русью. Но Вещий Олег не спешил отдавать Игорю власть. Он послал его княжить в далекий Новгород.
      Смерть Вещего Олега. Летопись приводит рассказ о злом пророчестве волхва, сделанном князю Олегу. Однажды киевский правитель спросил кудесника: «Отчего я умру?» И услышал в ответ: «Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, — от него тебе умереть!» Тогда Олег решил обмануть судьбу. «Никогда не сяду на него и не увижу его более», — решил он. Он повелел хорошо кормить коня, но к нему не приводить. Четыре года он не вспоминал о своем верном боевом товарище, а на пятый захотелось ему узнать, как его берегут. Оказалось, что конь умер. Посмеялся тогда Олег над давним предсказанием волхва. Князю захотелось увидеть кости бедного животного. Встав ногой на конский череп, он воскликнул: «Его ли мне бояться?» Вдруг из пустой глазницы черепа выползла ядовитая змея и ужалила Олега. Через несколько дней он скончался.
      Олегова могила. «Народ стенал и проливал слезы», — говорится в «Повести временных лет». Умершего государя похоронили в Киеве на горе Щековице. Новгородские летописи называют еще два места его упокоения: в Ладоге и «за морем».

* * *

Жители Старой Ладоги возятся с козами, грядками, яблонями и почти не замечают больших разноцветных автобусов, то и дело подвозящих экскурсии к крепости. Экскурсанты в большинстве своем едут не для того, чтобы видеть руины староладожской твердыни, а для того, чтобы самим сфотографироваться на фоне этих руин. Это их главная цель. В субботу и воскресенье в крепости — наплыв фотографирующихся экскурсантов из Питера и Новгорода. В понедельник в крепость не пускают, но пройти можно.

Кажется, что эти березы растут на скалах, хватаясь корнями за каменные уступы и повисая над провалами. На самом деле никаких скал здесь нет, это — остатки крепостных стен. От огромных башен остались круглые колодцы, заросшие барбарисом. Самое замечательное — подземные тоннели. Ясно, что они были — вот входы, заваленные глыбами, заросшие тем же барбарисом и крапивой. Ясно, что вели эти подземные ходы под Волхов, на ту сторону. Смельчаков, пытавшихся пробраться этими туннелями под могучей рекой, было в истории Ладоги достаточно. Но завалы грунта и воздух, непригодный для дыхания, заставляли их повернуть назад.

«Приидоша швед под Ладогу, и пожегша ладожане хоромы свои, а сами затворишася во граде с посадником Нежатою…» Летопись 1164 года. Ладога — тогда еще не Старая! — была форпостом Новгородского княжества, она стояла на самой что ни на есть дороге в Новгород из скандинавских земель, потому осад в ее истории было довольно. В 1240 году из Ладожской крепости вышла дружина молодого князя Александра — тогда еще не Невского — Невским он стал зваться как раз после этого похода, разбив шведов на месте впадения речки Ижоры в Неву…

А перед походом он мог молиться в этой церкви. Даже наверняка молился. Стоял, может быть, вот здесь, где я сейчас стою…

Я стою в Георгиевской церкви, конечно. Здесь не служат. На входе выдают чехлы для обуви. Надо мной огромная восстановленная фреска — «Чудо Георгия о змие», XII век. Какая она тонкая… Еще можно рассмотреть царей Давида и Соломона. Что-то сохранилось, и это чудо. Церковь многократно поновлялась, а в Смутное время, когда шведы решили воспользоваться моментом и отхватить у Руси большой кусок, включающий Ладогу, все здесь горело, и все было разорено.

Кстати: Старой Ладогу сделал Петр Великий. Его не устроило расположение крепости, и в 1703 году он перенес все, что мог — казенные учреждения, имущество, пушки, большую часть населения (не спрашивая о согласии, конечно) — на новое место, гораздо ближе к устью Волхова, к Ладожскому озеру. Там и сейчас стоит Новая Ладога.

История Старой Ладоги

Небольшое старинное село богато достопримечательностями. Археологические раскопки, активно проводившиеся в 2000-2010-е гг. на территории Старой Ладоги, свидетельствуют о том, что первые поселения появились здесь в середине VIII столетия. 753 год считается годом основания Ладоги – так город назывался до 1703 г.

Варяги, выходцы из Северной Европы, начали осваивать низовья реки Волхов и возвели первые постройки на территории современной Старой Ладоги. Скандинавы называли свое поселение Альдейгья, позднее – Альдейгьюборг. В период 760–770 гг. славянские племена вытеснили варягов. Жители Ладоги занимались земледелием, ремеслом и торговлей.

Важно! В 780-е годы Ладога стала родиной первых русских денег.

Местные жители покупали у скандинавских народов пушнину. Товары оплачивали глазчатыми бусами. Жители города продавали пушнину ближневосточным купцам за серебряные монеты – дирхемы. Современные историки называют их «средневековыми долларами», подчеркивая распространенность и надежность денег.

В 800–830 гг. активно развивались экономические связи Ладоги, игравшей роль столицы Ладожской Руси, раннего государственного образования, со странами Ближнего Востока и Северной Европы. Через город проходили два важных торговых пути из Балтийского моря: по Волге и Днепру. В истории раннесредневековой Ладоги выделяется несколько важных событий:

• 840 г. – вражеское вторжение скандинавов;
• 860 г. – разрушительные междоусобные войны;
• 862–864 гг. – княжение Рюрика, варяга, считающегося основателем династии Рюриковичей;
• 870 г. – завершение строительства деревянной крепости;
• 870–880 гг. – Ладога становится крупным древнерусским городом, занимающим территорию в 12 га;
• 882 г. – начало возведения первой каменной крепости;
• 997 г. – Ладога была захвачена Эйриком, норвежским ярлом (правителем);
• 1019 г. – город достался в качестве приданого Ингерде, шведской принцессе и жене Ярослава Мудрого.

Некоторые историки называют Ладогу первой русской столицей. Так на статус города повлиял короткий период правления Рюрика. В 1116 г. на месте каменной крепости, разрушенной воинами Эйрика, была заложена новая цитадель. В дальнейшем судьба города складывалась по-разному:

• XII и XIV-XVвека – строительство монастырей, соборов и церквей;
• конец XV столетия – Ладога вошла в состав Московского царства;
• 1136–1478 гг. – город и окрестности стали частью Новгородской республики;
• 1313 и 1338 гг., а также период 1613–1617 гг. – русско-шведские войны;
• 1570–1572 гг. – эпидемии, опричнина и голод;
• 1580–1583 гг. – Юхан III, шведский король, четырежды пытался захватить город;
• 1617 г. – подписание мирного договора со Швецией, согласно которому Ладога была возвращена России;
• 1704 г. – Петр Великий упразднил статус города; село стало официально называться Старой Ладогой.

Важно! В 1703 г. ПетромI была основана Новая Ладога в устье Волхова.

1703 год стал судьбоносным в истории России – Петр I основал новую столицу – Санкт-Петербург

Границы государства отодвинулись далеко на запад от места, где располагалась Ладога, утратившая важное экономическое, военное и политическое значение. В XVIII столетии село представляло собой тихое место, вокруг которого строились усадьбы помещиков

В этот период Ладога играла роль центра искусств Русского Севера. Большой вклад в это внес А. Р. Томилов – помещик и коллекционер произведений живописи. Среди гостей его усадьбы «Успенское» были такие известные русские художники, как О. Кипренский, А. Орловский, А. Венецианов. Живописцы запечатлели на своих полотнах достопримечательности города.

В 1851 г. после завершения строительства железной дороги, соединившей две столицы, Петербург и Москву, Ладога оказалась далеко в стороне от основных торговых путей. Это нанесло большой вред экономике села. В советский период статус Старой Ладоги неоднократно менялся. С 1927 г. село входит в состав Волховского района. В 1941-1943 гг. сельские здания, в том числе знаменитые достопримечательности, подвергались бомбардировкам немецких захватчиков. В 2003 г. был широко отмечен 1250-летний юбилей древнего города. В торжественных мероприятиях принял участие президент В. Путин.

Примечания

1. Петренко В. П. Погребальный обряд населения Северной Руси VIII—X вв. Сопки Северного Поволховья. СПб., 1994. С. 119—120.
2. Артемьев А. Р. О редких типах наконечников копий в Новгороде и Новгородской земле // Материалы по археологии Новгородской земли. 1990. М., 1991. С. 183—184, 194. Рис. 3,1.
3. Отрывок из путешествия Ходаковского по России // РИС. Т. 3. Кн. 2. М. 1839. С. 148
4. Долуга-Ходаковский З. Сопки // РИС. Т. 7. М. 1844. С. 371—372.
5. Панченко А. А., Петров Н. И. Впускные трупоположения в сопках: археология и фольклор // Курган: Историко-культурные исследования и реконструкции. Тезисы докладов тематической научной конференции. Санкт-Петербург, 23-25 апреля 1996 г. СПб., 1996.
6. Протоколы заседаний Отделения русской и славянской археологии Императорского Русского Археологического Общества // ЗОРСА. Т. IV. СПб 1887. С. V.
7. Доклад о действиях Императорской Археологической Коммиссии за 1886 г. // Отчет Императорской Археологической Коммиссии за 1882—1888 годы. СПб., 1891. С. CXLIX-CL.
8. Об археологических раскопках генерал-майора Бранденбурга… Л. 25-32.
9. Бранденбург Н. Е. Старая Ладога. СПб.,1896. С.1.
10. Орлов С. Н. Сопки волховского типа около Старой Ладоги. (Из материалов Староладожской археологической экспедиции 1940 и 1948 гг.) // СА. Т. XXII. М. 1950. С. 191—192.
11. Петренко В. П. Погребальный обряд населения Северной Руси… С. 29. Ср. — С. 23, 122.
12. Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе. Историко-археологические очерки. Л., 1985. С. 214—215. Ср. — Лебедев Г. С. Ладога — центр славянско-финско-скандинавских контактов в VIII—XI вв. // Финно-угры и славяне (Проблемы историко-культурных контактов). Межвузовский сборник научных трудов. Сыктывкар, 1986.
13. Сочинения императрицы Екатерины II. Т. IX. С. 279.
14. Щукина Е. С. Медальерное искусство… С. 82, рис. 38 в.
15. Смирнов В. П. Описание русских медалей. С. 39
16. Грот А. Я. Екатерина II в переписке с Гриммом. Статья II. Спб., 1881. С. 136—139

Медаль

В 1783—1784 годах среди 235 проектов медалей авторства императрицы Екатерины II, иллюстрировавших различные события раннего периода истории России был проект № 39 содержащий такие описания: «Олег скончался в 912 году. Надпись: Слава не исчезает. Внизу: Олег скончался в 912 году, погребен на горе Щековице». Когда же медаль отчеканили (по штемпелю медальера Монетного двора Тимофея Иванова), на ней было изображено четыре погребальных насыпи вместо одной, напоминающие группу сопок распространенных в северном Поволховье. Возможно, это связано с тем, что летом 1785 г. Екатерина совершила путешествие по рекам и каналам Ильменьского бассейна.

Примечания

1. Петренко В. П. Погребальный обряд населения Северной Руси VIII—X вв. Сопки Северного Поволховья. СПб., 1994. С. 119—120.
2. Артемьев А. Р. О редких типах наконечников копий в Новгороде и Новгородской земле // Материалы по археологии Новгородской земли. 1990. М., 1991. С. 183—184, 194. Рис. 3,1.
3. Отрывок из путешествия Ходаковского по России // РИС. Т. 3. Кн. 2. М. 1839. С. 148
4. Долуга-Ходаковский З. Сопки // РИС. Т. 7. М. 1844. С. 371—372.
5. Панченко А. А., Петров Н. И. Впускные трупоположения в сопках: археология и фольклор // Курган: Историко-культурные исследования и реконструкции. Тезисы докладов тематической научной конференции. Санкт-Петербург, 23-25 апреля 1996 г. СПб., 1996.
6. Протоколы заседаний Отделения русской и славянской археологии Императорского Русского Археологического Общества // ЗОРСА. Т. IV. СПб 1887. С. V.
7. Доклад о действиях Императорской Археологической Коммиссии за 1886 г. // Отчет Императорской Археологической Коммиссии за 1882—1888 годы. СПб., 1891. С. CXLIX-CL.
8. Об археологических раскопках генерал-майора Бранденбурга… Л. 25-32.
9. Бранденбург Н. Е. Старая Ладога. СПб.,1896. С.1.
10. Орлов С. Н. Сопки волховского типа около Старой Ладоги. (Из материалов Староладожской археологической экспедиции 1940 и 1948 гг.) // СА. Т. XXII. М. 1950. С. 191—192.
11. Петренко В. П. Погребальный обряд населения Северной Руси… С. 29. Ср. — С. 23, 122.
12. Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе. Историко-археологические очерки. Л., 1985. С. 214—215. Ср. — Лебедев Г. С. Ладога — центр славянско-финско-скандинавских контактов в VIII—XI вв. // Финно-угры и славяне (Проблемы историко-культурных контактов). Межвузовский сборник научных трудов. Сыктывкар, 1986.
13. Сочинения императрицы Екатерины II. Т. IX. С. 279.
14. Щукина Е. С. Медальерное искусство… С. 82, рис. 38 в.
15. Смирнов В. П. Описание русских медалей. С. 39
16. Грот А. Я. Екатерина II в переписке с Гриммом. Статья II. Спб., 1881. С. 136—139

Медаль

В 1783—1784 годах среди 235 проектов медалей авторства императрицы Екатерины II, иллюстрировавших различные события раннего периода истории России был проект № 39 содержащий такие описания: «Олег скончался в 912 году. Надпись: Слава не исчезает. Внизу: Олег скончался в 912 году, погребен на горе Щековице». Когда же медаль отчеканили (по штемпелю медальера Монетного двора Тимофея Иванова), на ней было изображено четыре погребальных насыпи вместо одной, напоминающие группу сопок распространенных в северном Поволховье. Возможно, это связано с тем, что летом 1785 г. Екатерина совершила путешествие по рекам и каналам Ильменьского бассейна.