Бумажное Море Живые Обои PRO 1.13

Android — украшательства

Доброго всем времени суток

Вам понравятся эти живые обои! Они выполнены в технике рисунка и содержат красивые старинные корабли, маяк, живое море, рыбок, выпрыгивающих из воды, курчавые облака. Солнце и луна встают и опускаются в соответствие с реальным временем, но можно выбрать режим только дня или ночи, а также режим свободной настройки времени. Живые обои включают красивый виджет Старинные часы.

*Только в платной (PRO) версии

ПРАВА ДОСТУПА: доступ в Интернет для отправки отчетов о сбоях.

Прекрасно работает с телефонами, планшетами или любыми устройствами, которые поддерживают живые обои.

Проблемы? Просто напишите в нашу службу поддержки указав модель телефона и описание проблемы.

Бумажное Море Живые Обои PRO Дата выпуска : 30 октября 2014 г. Разработчик : HappyLWP Совместимость : 2.3.3+ Root : Не требуется Состояние : Full Язык интерфейса : rus Файл проверен антивирусом : DimonVideo.ru в Google+

Источник

Черное море

Лариса сыновей не любила, поэтому писала им письма каждый день. Писала, чтобы доказать любовь, которой нет. Письма нумеровала, хотелось быть уверенной, что ни одно письмо не пропало и просила Толю и Саню непременно указывать в обратном послании номера писем, на которые отвечают. Близнецы писали по очереди, накапливали какое-то количество писем от мамы и отвечали коротко.

— Что ты будешь делать, если узнаешь, что одно из писем не дошло? — спрашивал муж. — Пойдешь на почту разбираться?

Муж, пока Лариса писала письмо, неизменно стоял за спиной и читал, вносил таким образом лепту в переписку. Сам не писал. Котя так сильно любил сыновей, что не мог облечь чувства в слова.

— Да перестань, — отмахивалась Лара. — Кому мои разбирательства нужны?

— Для чего тогда нумеруешь?

Муж Котя её никогда до конца не понимал, в этом Лариса была уверена. Но так же она была уверена, что Коте с ней хорошо. “Любит — не любит”, “понимает — не понимает” — это все вторично. Главное, чтобы было хорошо, а без любви, как полагала Лара, жить легче и стабильнее, что ли. Меньше претензий.

В первые годы замужества Котя нет-нет да интересовался: “Жена, ты меня любишь?”.

— Вместе живем же, — отвечала Лара. — И дети вот.

— Не романтичную особу я выловил себе в спутницы, — смеялся Котя.

Ларису он, действительно, выловил. Выловил, сделал искусственное дыхание, привел домой, сдал комнату на две недели, а потом и женился.

Родилась Лариса в небольшом сибирском городке. С детства мечтала о море, которое видела только на картинках или по телевизору. Перед сном, укрывшись до подбородка теплым одеялом, представляла, как входит в тугую воду (почему-то морская вода казалась тугой), вот её накрывает волной, кричат чайки, а она плывет легко и свободно, словно рыба. Море перетекало в сон и убаюкивало.

Закончив школу, Лара поступила в педагогическое училище и в первое же студенческое лето купила билет на поезд, летать она боялась, и рванула на юга.

Море не разочаровало. Бескрайнее, синее, хоть и звалось Чёрным, соленое на вкус. Кружили и кричали чайки. Лариса скинула платье, купальник она надела еще в поезде, и вошла в воду. Хотелось идти и идти, так, чтобы море по колено вплоть до горизонта, но, наступив на острую гальку, Лариса плюхнулась в воду и поплыла.

Плавала до изнеможения, пока ногу не свело судорогой. Забилась в воде крупной рыбой и пошла ко дну. Очнулась уже на берегу. Кто-то больно зажимал ей двумя пальцами нос. Лариса хотела возмутиться, но закашлялась, захлебнулась водой, полившейся из носа и рта.

— Спокойно, спокойно, не волнуйся, все нормально, — произнес незнакомец.

Откашлявшись, Лариса протянула ладошку и представилась.

— Котик, — молодой человек ответил на рукопожатие. — Ну, в смысле, Константин. После искусственного дыхания мы с тобой можем не руки пожимать, а продолжить целоваться.

— Ишь, шустрый какой, — фыркнула Лара.

— Ты, когда фыркаешь — на морского котика похожа, — парень улыбался. Обиженным не выглядел. — Где живешь? В частном секторе, поди, комнату снимаешь?

— Еще нигде не живу. С поезда сразу на пляж.

— Ну и правильно, — Котик поднялся на ноги и протянул руку Ларисе. — Если уж решила топиться, то чего тянуть, да? Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, что я по берегу прогуливался? Ты же не общественный пляж для заплыва выбрала, а дикий берег.

Лара сделала вид, что не замечает протянутой руки и поднялась самостоятельно. Её слегка пошатывало и мутило. Горло саднило от соли.

— Хочешь, я тебе комнату сдам? С видом на море.

— С видом на море не потяну. Мне бы что попроще. На стипендию не очень-то разгуляешься.

— Родители не подкинули на отпуск?

— Неа. Они и слова-то такого не знают — отпуск. Сама весь год откладывала.

Котик легко подхватил чемодан, который выглядел лет на десять старше хозяйки, и пошел с пляжа.

Лариса, постояв в нерешительности, побежала следом.

— Ни одного. Мы не сдаем комнаты. Дом у нас маленький, а бабка моя — тот еще мизантроп. Она посторонних не терпит.

— А как же ты сдавать комнату собираешься?

— Я тебе свою уступлю.

— А сам могу и на улице. Ночи теплые, раскладушка имеется.

— Что такое “мизантроп”?

— Это человек, который не выносит людей.

“Приехали, — подумала Лариса. — Дома своя бабушка с маразмом, тут чужая — с мизантропом”.

Как Котик уломал бабку, Лариса не знала, её попросили подождать во дворе. А двор был красивым, ухоженным. Даже клумбы с цветами имелись.

— Это моя бабуля цветы разводит. — Лара вздрогнула от неожиданности. Она не слышала, как Котик вышел из дома и подошел к ней. — Смешно, да? Людей не выносит, а с цветами воркует. Какую палку в землю не воткнет — все зацветает.

— Так что с комнатой? — На Ларису вдруг накатила такая усталость, что рассуждать о цветах не хотелось. Хотелось принять душ и лечь.

— Можешь жить две недели, но расплачиваться придется не деньгами, а натурой.

— В смысле генеральной уборки. Бабуля так постановила. Она у меня та еще аккуратистка, но уже тяжело. Так что, в свободное от моря время будешь мыть люстры, окна, стирать занавески. Устраивает?

— Если бы не рванула в отпуск, то все то же самое делала дома, — хмыкнула Лариса.

— Не знаю, как ты дома убираешься, но тут за тобой следить будут.

Две недели пролетели быстро и достаточно весело. С бабушкой сложились прекрасные отношения. Ларису не обижала бабулина резкость, дома с ней нежнее не обращались. И бабуля неожиданно смягчилась.

— Оставайся у нас еще, — предложил Котик. — Уверен, что через пару недель бабка моя вновь затеет уборку.

Лариса осталась еще на две недели, потом еще. Котя вернулся в свою комнату. Как-то незаметно. Просто случились две дождливые ночи и спать на улице было неуютно.

В конце августа Лариса засобиралась домой.

— Осталась бы у нас, — предложила бабушка. Котик согласно кивнул.

— А училище как же? — спросила Лара. — Я же учусь.

— Подумаешь — училище. Не университет же. — Котя провел пальцем по Ларисиной ключице. Очень ему нравилась трогательная худоба девушки.

— Отчислят ведь. — Лара дернула плечом.

— Подумаешь — отчислят. На следующий год снова поступишь.

— То есть, ты мне только на год предлагаешь остаться?

— Может через год и сама захочешь уехать, — встряла бабушка. — А пока — живи.

И родители, которых Лариса в письме поставила в известность о своем решении, не возражали.

— Любят они тебя, — сказал Котя. — Понимают, что ты нашла свое счастье.

— Кабы любили, то непременно вмешались бы. Забрали домой. Когда любишь, то не даешь ближнему жить своей жизнью.

— Думаешь? — будущий муж был явно удивлен.

Уехать Лара захотела уже в октябре, как только началась слякотная осень. Затосковала по морозу, по снегу. Как ни странно, но там, на севере, ей все время было жарко. А тут, на юге, постоянно хотелось что-то на плечи набросить. Чёрное море из синего сделалось серым.

И уехала бы, но все сложилось как в плохом романе: Лариса забеременела. Котя предложил узаконить отношения, бабушка не возражала.

Так Лариса и осталась. Море перестало сниться, теперь снились вьюги и пироги с брусникой.

Роды оказались тяжелыми. Мальчишки-близнецы. Бабушка, не спросясь, назвала их Анатолием и Александром. Лариса не возражала. Придя в себя она поняла, что не испытывает любви ни к сыновьям, ни к мужу.

— Так бывает, — успокоила ее бабушка. — Гормоны. Все со временем наладится.

Не наладилось, что здорово облегчало существование. Душа особо ни по ком не болела, что не мешало Ларисе быть примерной матерью и хорошей женой. Она не жила, а работала. Все, что ни делала — все на “отлично”, но без креатива. Готовила, стирала, убирала, ухаживала за бабушкой, хоронила бабушку, водила детей в школу, учила плавать, никому претензий не предъявляла, не скандалила. Котя был доволен.

Так жизнь и шла на берегу самого Чёрного моря.

Мальчики выросли. Толя увлекся севером в целом и Северным Ледовитым океаном в частности. Решил стать океанологом. Саня решил как Толя.

— Какой еще север? — кричал Котя. — Какой океан? Вам моря мало?

Котя мальчиков любил и не желал расставаться.

— Езжайте с Богом, — сказала Лариса. И считала это правильным. У каждого своя жизнь. Ей тоже родители когда-то написали в ответном письме: “Оставайся с Богом у моря, если тебе хочется”.

— Спасибо, мама, — сказал Толя. — Ты всегда нас понимала.

Саня согласно кивнул.

Мальчики уехали, Котя затосковал, Лариса начала писать письма.

Спустя год после отъезда письма от мальчиков наконец-то перестали приходить, значит все у них хорошо. Обходились коротким разговором по телефону. Лариса по инерции продолжала писать, но уже не каждый день. Сначала — раз в три дня, потом — раз в неделю, раз в месяц. Решила, что раз в месяц писать будет обязательно хотя бы для того, чтобы Котик за спиной маячил, чтобы что-то общее.

А потом вдруг накатила тоска, навалилась ледяной глыбой. Такая тоска, которой никогда прежде не было. Разве что в детстве по морю. Решение навестить сыновей пришло неожиданно. Стояла на кухне, заводила тесто на блины и вдруг птицей в голове: “Какие блины? Кому они нужны? Разве Котя в силе поглотить столько любви?”. Мысль ошпарила. Никогда прежде о любви не думалось.

Лариса решила не откладывать поездку в долгий ящик. Самолетом? Эту мысль отмела тут же, летать она по прежнему боялась. Поездом? Терпения не хватит — столько суток в пути. Остается — плыть. Она вдруг отчетливо поняла, что если переплывет своё личное чёрное море, то там и до Северного Ледовитого океана будет рукой подать.

А если не доплывет? Силы-то уже не те, что прежде. Если утонет? “Нет, не утону. Если что — Котик спасет, потому что любит”.

Лариса бросила в раковину ложку, которой мешала тесто, и вышла из дома. До моря дошла быстрее, чем обычно. Волны. “Волны — это хорошо”, — подумала она и вошла в воду.

Поплыла рыбкой, дыхание не сбивалось, открылись жабры. Над головой кричали чайки. Все как в детских снах.

Вынырнув, наткнулась на пингвинов, удивительно похожих на Толю и Саню. Сердце неожиданно зашлось от любви, которой никогда прежде не чувствовала. Вот он — её Северный океан. Закрыла глаза и вновь погрузилась под воду.

Ставьте пальцы вверх, делитесь ссылкой с друзьями, а также не забудьте подписаться. Это очень важно для канала

• Приглашаем детей и их родителей на творческий портал«Слонёнок».
• Публикуйте свое творчество на сайтеБумажного слона . Самые лучшие публикации попадают на этот канал.

Источник

За бумажным морем

«За бумажным морем»

За бумажным морем — 17-ая серия мультсериала Бумажки.

Содержание

Сюжет [ править | править код ]

Аристотель и Тюк-тюк на рыбалке. Рыбачат они в озере. В этот день, рыба так хорошо клюёт, что Тюк не хочет возвращаться домой. Но Ари говорит, что им пора, ведь может начаться буря. Ари спрашивает Тюка, может ли он взлететь повыше и сказать, где берег. Но буря уже началась и кружит лодку. Тюк с трудом успевает сообщать куда плыть: Прямо! Налево! Назад! То есть, направо! Прямо! Налево!. Но Ари просит его говорить помедленнее, ведь он запутался. Тюк то же самое говорит ветру. Пока он говорит, ветер уносит котозайца.

Лодку уносит так далеко, что Тюк уже не видит берег.

Всё-таки они оказываются на береге. Совершенно другом. Ари очнулся и видит бумафриканского дятла. Он думает что это Тюк, и что с ним что-то не так. Прилетает второй бумафриканский дятел и Ари думает, что проблемы у него. Но сам Тюк прилетает к нему и говорит Ари, что с ним (с Ари) всё в порядке, просто они оказались в другой местности. Ари добавляет, что они в Бумафрике. Кроме бумафриканских дятлов они видят бумафриканских лосей. Ари говорит, что они — аборигены. Надо сказать, что они говорили на своём языке, не тот, на котором говорят Ари и Тюк. Последние не понимают аборигенов, но Ари предлагает им рыбу. Те с радостью на неё соглашаются. и несут Ари на руках.

Им удаётся подружиться, хотя и говорили на разных языках. Аборигены кормят Ари и Тюка вкусным супом и показывают им свои танцы у костра. Тюк говорит, что в гостях хорошо, но хочется домой. Ари и Тюк рассказывают предводителю аборигенов что они оказались в Бумафрике из-за бури и хотят узнать, как попасть обратно в Бумажную местность. Тот ничего не отвечает, но аборигены произносят слово «Бумага». Ари рад тому, что у них оказалось одно общее слово.

Аборигены опять уносят Ари на руках, приведя их в рощу. А в роще росла стаканчиковая пальма (стаканы на котрой ассоциируются с кокосами). Один из стаканчиков падает на голову Ари. Тот догадывается сделать из них бумажный бинокль.

Как сделать оригами [ править | править код ]

Как сделать бинокль из пустых бумажных стаканчиков.

Берём два бумажных стаканчика, скрепляем вместе скотчем и прорезаем в донышках дырки для глаз. Бинокль готов!

Продолжение сюжета [ править | править код ]

Ари смотрит в бинокль и видит свой родной дом. Он и Тюк уплывают на лодке домой. Тюк дома смотрит бинокль и видит аборигенов. Он передаёт бинокль Ари. А новые друзья Ари и Тюка всё также танцуют у костра и машут руками Ари и Тюку. Ари кладёт бинокль на стол и берёт газету.

С тех пор, они всегда брали с собой бинокль на рыбалку, чтобы было видно, где берег, а также, чтоб посмотреть на друзей из Бумафрики.

Источник